Белый город Сагайн (Sagaing). Отчет, часть 10
Коли уж ты добрался до Мандалая, двигай в Сагайн. Город Сагайн – это круто, круто и еще раз крутооо!
Город Сагайн – это прохладная река Ирравади и снующие по ней кораблики; город Сагайн это зеленые холмы и разбросанные по ним белые шпили пагод; город Сагайн – это тысячи монахов, необычные строения, мастерские ремесленников, уютные забегаловки; город Сагайн – это деревенский покой и умиротворение.
Короче Сагайн – тот город в котором просто нельзя не побывать. А тем более если ты с Волги и тут вдруг можешь увидеть вот такое!
И вот такое…
Город Сагайн (Sagaing). Мьянма. asia-siam.ru
А еще в Сагайне есть пагода Камудо. Пагода Камудо не похожа ни на какие другие пагоды, а похожа она на обычную… женскую грудь! А прочитал я об этом в своем любимом путеводителе от Константина Генша. Этот же абзац я прочитал и Ома Си. Та не поверила. «В книге такого не напишут», – с сомнением проговорила она. «В этой напишут», – я ткнул пальцем в страничку самого прикольного российского путеводителя. Ома Си с недоверием берет книгу, долго читает, хихикает и говорит: «мне очень нужна такая книга!» Обязательно задарю, но не сегодня.
Пагода Камудо выныривает неожиданно. Ома Си долго всматривается в нее и утвердительно заявляет: «А ведь действительно белая женская грудь! И как я раньше не замечала?» «Вот только второй нет», – вторю я. «Отрезали видимо», – отвечает Ома Си и подытоживает, – «это юмор».
- Ясно, понял, не дурак.
Пагода сияет изнутри также, как и снаружи.
Автопортрет.
После Камудо взбираемся на холм Сагайн. Здесь, на верхотуре находится Пагода 30-ти пещер «Умитонзе».
Тачка еле-еле лезет в гору. Жара за сорок. Машину приходится бросить. Бредем с Ома Си по раскаленной солнцем лестнице вверх. В башке стучит «Марш гладиаторов».
Мраморные плиты раскалены едва ли не «до красна».
Передвигаться по галереям монастыря можно только скоростными перебежками.
Сверху открывается обалденный вид на Сагайн. Однако когда ты словно кузнечик прыгаешь по раскаленным плитам, тебе не до восторгов.
Пролетаю как вихрь по храму и мы начинаем спуск вниз. Это моя самая короткая экскурсия.
Внизу, прямо в скале видим маленькую дверь.
Ома Си осторожно заглядывает во внутрь. «Можно», – говорит она и мы оказываемся в длинном каменном туннеле вырубленном прямо в скале.
- Этот храм называется Пагода тридцати пещер, – вслух размышляет Ома Си и на ощупь движется по темному проходу, – «Соответственно Владимир, где-то есть еще 29!» Кто бы сомневался, против логики не попрешь!
Из пагоды Умитонзе переезжаем в удивительную по красоте пагоду Сонупоньяши. Пагода построена каким-то министром в 1312 году. Молодец мужик вложился в красоту. Вот народ его и не забывает.
Вся отделка пагоды выполнена в зеленоватых тонах.
Внутри пагоды можно увидеть бронзовые изваяния жабы и кролика.
Как всегда все норовят потереть физиономии у этих существ: типа к счастью.
Можно посидеть на нависающих над пропастью балкончиках.
Иду по галерее, тут же отдыхает большая семья. Прохожу мимо, слышу смех и детские голоса «Гдо, гдо». А так, как слышу это словечко не первый раз, то спрашиваю Ому Си, что оно значит. «Гдо» – значит лысый», – веселится мой гид, – «а смешно всем из-за того, что налысо у нас стригутся только монахи, а тут бледнолицый, без волос и еще с усами! Правда весело?»
А то! Умереть и не встать!
Маленькое вступление, чтобы было понятно, о чем дальше пойдет речь. Бирманцы просто боготворят белую кожу. Светлая кожа – это признак аристократизма, это – красота. Обладать светлой кожей мечтают практически все жители Азии (и не только в Мьянме). Даже потрогать бледнолицего европейца некоторые считают удачей. Загорающих на солнце русских девиц азиаты не понимают в принципе: «Как же можно уродовать такую красоту?»
Так вот, иду по галерее и вижу двух замерших женщин (одна из них – монашка). Притормаживаю и наблюдаю. Стоят не шелохнувшись минут 20 буквально с открытыми ртами и смотрят на стену. Там что-то нарисовано. Подхожу ближе, смотрю. На стене изображены две голые жирные тетки в стиле Рубенса. Лежат. Одна темненькая, а одна со светлой кожей. Так вот на эту голую «европейку» бирманки и смотрят завороженными глазами… и так 20 минут, не шелохнувшись. Круто, блин проняло!
Пагода Сонупоньяши стоит на холме и утопает в цветах. Деревья буквально усыпаны ими. Зрелище просто супер. Вот так я и стою среди красоты этой, восхищаюсь, а тут сзади подходит Ома Си и с радостью говорит: «Хорошие цветы и главное вкусные. Называются «той е», что значит «китайские». А китайцы они ведь все едят. Может и мы попробуем?» Ну что ж вперед.
Идем в маленькое кафе висящее буквально над пропастью и заказываем пару салатиков – «той е сага пой» (маринованные цветы и орехи сдобренные маслом). Салатик оказался вкусным, но проблемным. Это мы поняли уже через 20 минут. Пронесло обоих. Тоже круто, блин проняло!
Перед обедом заезжаем на фабрику серебра. Ома Си уговорила, хотя я не хотел.
Вариант типичный – туристический. Сначала показываю, как делают, затем ведут в магазин и окучивают.
Серебрянные котлы – еще одна фенечка Сагайна.
Самое интересное, что там можно купить – колокольчик для слона. Я не купил, слишком эта хрень тяжелая. Я ж не слон, чтобы его таскать.
Обед в ресторане «Серебряное небо» Silwer Sky (7 000 кьят). Огромные порции, пришлось делится с таксистом, а он свою порцию забрал домой в пакетике. По пути в гостиницу Ома Си предлагает заехать еще в одно интересное место, в женский скит: «Интересно?» «А то!»
На одной из улочек Ома Си останавливает машину и мы идем к маленькому домику. Именно в нем и живут шесть монашек.
Однако познакомится удается только с четырьмя монашками. Одна в момент нашего приезда медитирует, другая уехала «потусить» в Янгон. Настоятельница уже плохо видит.
(Слева направо) До Пенья Бади, Мамалажи, Мейкха Бади и Сейка Бади. 
Самая молодая из монашек – Сейка Бади ведет меня показывать их домик-скит. Когда-то давно этот скит монашкам подарил какой-то состоятельный житель Янгона. Теперь он уже помер, а монашки вот дарами пользуются. 
На прощанье монашки поят меня чаем и угощают фруктами, я же вношу посильную лепту в благосостояние обители (посильная лепта измеряется десятью баксами).
Китайские цветы все еще дают о себе знать. И всеже, чтобы не терять день решаю доехать до города Имба, или Инба. Так и не понял, как его правильно называть.
Бросаем тачку на берегу и вновь садимся на лодку. С бледнолицего, как всегда втридорога – 1 000 кьят за переправу.
Инба называется городом, но на город все это совсем не похоже. По большому счету, все это даже поселком назвать трудно. Маленькая деревня вокруг «графских развалин», но деревня достаточно прикольная.
Передвигаются местные граждане исключительно на лошадках (проезд 4 000 кьят) и на великах.
А главным украшением городка является падающая башня Намин (Немимедзе).
Наклон будет побольше, чем у Пизанской, но вот пиарщиков на нее хороших нет.
С верхотуры прелестный вид на развалины и поля – типичный сельский пейзаж. Но это все на окраине.
Непосредственно в городе можно увидеть желтый монастырь Менюой Джо (Меню о чак). Очень красив на закате солнца.
Длиннющие подвалы, море комнат, дверей и окон. Не заблудитесь.
Закат над Инсейном…
Закат над Сагайном.
