Как все начиналось

– Ну и поезжай в свой ТАЙ, – говорит жена, – а я в Египет с подругой.
– Ну вот и договорились, – быстро отвечаю я, – в Египет, так в Египет.
Получив отмашку у жены, начинаю готовить свой маленький экстрим.

Шаг первый – Интернет.
Сажусь разгребать “мировую паутину” и через неделю я уже знаю, что ехать нужно только самому; определился куда и как. Необходимо: билет, небольшой набор тайских выражений, плавки, ремень с деньгами, футболка, джинсы, танкетки с закрытыми пятками, а также крем от загара и фотоаппарат.

Шаг второй – бронь (хотя бронировать номер в ТАЕ не обязательно, проблем с жильем нет даже в сезон).
На всякий случай на работе выпросил справку об охрененных доходах, ничего общего с правдой не имеющую, и попросил коллегу, хорошо знающую английский, забронировать по Инету номер в каком-нибудь отеле Бангкока (БКК). Единственное, что необходимо для брони, – сразу оплатить заказ. К счастью, не у всех в мире языковой кретинизм. Буквально через полчаса у меня на руках – подтверждение о брони.
– Володя, вы там только свое знание английского никому не демонстрируйте, – с грустью и жалостью сопереживают коллеги, – и как только потеряетесь там, так сразу звоните.

Шаг третий – билет.
Главный критерий – подешевле. Самые дешевые – на “Туркменские авиалинии» (“Туркмены”). Лететь с пересадкой в Ашхабаде. Но когда встаешь перед выбором «Аэрофлот» за штуку баксов или “Туркмены” за пятьсот пятьдесят, побеждает интернационализм: протягиваю руку братскому туркменскому народу – беру за пятьсот (увы, сейчас цена на “туркмен” значительно вырослла).
Кстати, торгует билетами на “Туркменские авиалинии” практически одна турфирма-монополист – ITM-групп. Если кто-то еще и приторговывает, то уже через нее с надбавками. И если в межсезонье билет на “Туркмены” еще можно купить, то в Новогодье только туры, причем в три раза дороже обычного.

Шаг четвертый (самый простой) – Домодедово.
Тут главное не опоздать. Сижу в аэропорту, дожидаюсь вылета. Мимо проплывают бабы с баулами, мужики с огромными чемоданами. На меня с моей едва заполненной торбой на плече смотрят как на гоблина. Единственное понимание – в глазах стюардессы-тайки, которая фланирует мимо меня в компании таких же, как она, сотрудниц “Тайских авиалиний”.
Ну, вот и на борту. Кормят на убой, выпивка. Боинг абсолютно новый. Так что жаловаться – грех.

Рубежи советской родины.
В Ашхабаде – четыре часа в транзитном зале, под неусыпными взглядами солдат в форме дизайна СА времен СССР.
Душно. Кто-то начинает квасить, кто-то спит. Помимо таких же малобюджетных сограждан, как я, в зале множество индусов, несколько китайцев и парочка молодоженов – высокий европеец и тайка. Эти воркуют прямо у меня за спиной. Бледнолицый, по всей видимости, из Голландии. В речи часто проскальзывает Амстердам. В самолете я на них внимания не обратил. На самом же деле прикольно. Что занесло этих чудиков в Московию – не понятно. Тоже, видимо, экстремалы.

Издатое начало: «Сегодня холодно, +28 °С».
Вторая часть перелета проходит в выяснениях, кому же на Руси жить хорошо. Рядом со мной усаживается пожилая русская пара. Он – главный инженер одного из газовых предприятий Ашхабада, она – домохозяйка. Газовую контору контролирует какой-то американский концерн. Так что зарабатывает Григорьич неплохо. На руке «Rolex», с женой объездил полмира. Родина Григорьича – Нижний Новгород, а прожил он всю жизнь в Ашхабаде.
– И хрен мне кто докажет, что есть место лучше, – с гордостью заявляет сосед.
Да я и не собираюсь. Григорьичу виднее. Все его дети разбрелись по миру: кто в Москве осел, кто в Штатах. Есть с чем сравнивать.
Мировую подписываем, накатив по чашечке “Hennessy XO”, бутылку Григорьич достает из объемного саквояжа. Разливает прямо в пластиковые чайные чашки. Закусываем кроваво-красной конской колбасой.
– Лучше этой колбасы в мире нет, – уверяет Григорьич, – да и у нас ее практически только на одном комбинате и делают. Мне друзья привозят.
Колбаска под “Hennessy” идет на ура. Помимо мяса от нее пахнет чем-то еще давно забытым – советским…
И вот наконец-то долгожданное:
– Самолет произвел посадку в международном аэропорту Бангкока. Экипаж прощается с вами, приятного вам отдыха. В Бангкоке сегодня прохладно. Температура за бортом: +28 градусов.
Накатываем с Григоричем на посошок и разбегаемся. Им в Паттайю, в какой-то крутой санаторий. Я же планирую бросить кости в БКК. Супруге Григорьича от меня остается подарок – все мои солнцезащитные крема: она свои забыла дома.

Лабиринт для лоха. Выход, ау!
Увы, попытка сэкономить время при прилете не удалась. Пытаюсь найти выход, и вот тут начинаются странствия фаранга (читай – «хождение по мукам»). Работающие в зале прилета тайцы счастливо улыбаются, трясут мне руку, что-то говорят, и… все показывают в разные стороны.
Китайцы, индусы, а тем паче тайцы смотрят на русского чудика с обалдевшими глазами как на идиота. А все русские как сквозь землю провалились.
Вконец измотанный, сажусь прямо на пол у какого-то малоприметного прохода. И тут мимо меня проскакивает та самая парочка – фаранг и тайка. А что, если… Иду за ними: поворот, еще один – и о чудо! Передо мной еще один зал: толпы встречающих, таксисы, гомон и гвалт.

Ура, привет Бангкок!
Выхожу на улицу. В воздухе стоит запах гари и цветов. Беру первое попавшееся такси – и вперед. Необходимую фразу выучил еще в Москве: «Каруна, Банкок, Сухумвит Роад, сой дисиб, Royl Parkviw Hotel», что значит «пожалуйста, ул. Сухумвит, переулок 20, отель Royl Parkviw”.
Таксист, улыбаясь, жмет на газ, и мы стремглав вылетаем на хайвэй. Терминал аэропорта скрывается за эстакадой. И в этот момент мне становится вновь не по себе (как говорится, Бог троицу любит»). Я с ужасом понимаю, что, когда мой отпуск подойдет к концу, с моим знанием языков объяснить таксисту, что мне надо в аэропорт, будет нелегко. Бангкок ошеломляет: небоскребы и пагоды, улетающие в небо бетонные эстакады метро, кафешки, макашницы, уличные торговцы, трущобы и гигантские бизнес-центры! Таксист поначалу пытается что-то спрашивать, но, глядя на глупо улыбающегося фаранга, произносит что-то типа: «Э, фаранг!» (фарангами тайцы называют белых людей, иностранцев – лох, короче, но без обид, с пониманием) и от идеи разговорить меня отказывается.

Полиглот.
Вот наконец-то наша «сойка» и мой отель Royl Parkviw – огромная, набитая индусами и китайцами. Русских теперь я встречу только через неделю в Паттайе.
Иду на ресепшн и 10 минут на пальцах пытаюсь объяснить дежурной, что номер у меня уже забронирован и оплачен. Через 15 минут к стойке подходит, видимо, начальник смены и, взяв мою принтерную распечатку брони, долго всматривается в английские буквы. Понимает, видимо, ровно столько же, сколько и я. Но в Москве меня уверили, что этот листочек и есть подтверждение брони, а отказываться от 140 баксов (35 в сутки за номер) я не собираюсь.
В конце концов я на календаре обвожу неделю, старший кивает и протягивает мне ключ от номера. Сажусь в лифт и поднимаюсь на 14-й этаж. Номерок ничего, чистый, свежие простыни, достаточно просторно, сейф в номере (открывается той же карточкой, что и номер), телевизор, холодильник, ванна, кровать огромная и окно с панорамой БКК. Чем не кайф?

“Масяж, масяж”
Теперь переодеться, под душ – и вперед. Однако все попытки договориться на ресепшн о том, чтобы мне постирали и погладили рубашку, кончаются ничем, блин. Поднимаюсь на 9-й, где, судя по картинке в лифте, бассейн и массаж. Предчувствие, как всегда, не обмануло. Там сидят три тайки-массажистки:
– Масяж, масяж. Сам рой бат (300 бат)!
От “масяжа” отказываюсь. Рубашку постирать и погладить соглашается Та – старшая из массажисток – всего за 20 бат.
– Клопун крап (спасибо), – мы расстаемся довольные друг другом.
Иду по своей сойке по направлению к Сухумвит. Слева стройка, а справа под ногами ливневка и этот запах, запах нечистот и тухлой воды. Кто-то плюется, кто-то затыкает нос, почуяв этот перепрелый аромат, но это визитка Бангкока, его фенечка, и без этого запаха нет БКК. Постепенно к нему привыкаешь, начинаешь вдыхать всей грудью, а уже через несколько дней после возвращения в Россию он начинает сниться тебе по ночам!

ТАИЛАНД – ПОЧТИ БРАЗИЛИЯ, ТАМ ТОЖЕ МНОГО ДИКИХ ОБЕЗЬЯН!